akhbaron1962: (осень)
[personal profile] akhbaron1962
То было в светлые времена нерушимого Союза свободных республик. Давно это было.
В Тбилиси, где застольем в кафе «Тбилиси», как обычно, руководил кинорежиссер Тамаз Мелиава (кликуха для своих – «Похмелиава»), художник Шура Бандзеладзе познакомил меня с неким Нодаром, главным редактором журнала «Нианги», что в переводе на русский, как объяснил мне Шура, означает «Крокодил».
‒ Нодар.
‒ Владимир.
‒ Очень приятно.
‒ Рад познакомиться.
О Шуре Бандзеладзе, впрочем, отдельная история. История о том, как аж в течение целых суток он, художник-авангардист, был директором грузинского Худфонда, в результате чего купил себе дачу на побережье, неподалеку от Нодаровой хатки с качелями у калитки и розами в палисаднике.
Хатку свою Нодар купил на первый гонорар за повесть «Я, бабушка, Илико и Илларион», что вышла петитом в молодежном журнале «Мзиури», то бишь «Солнышко», и одномоментно очаровала всю Грузию, а потом уж и весь нерушимый Союз.
Однажды он проснулся знаменитым. И, будучи изрядно выпимши, в кафе «Тбилиси», где горели свечи и произносил золотые тосты Тамаз Похмелиава, пригласил меня в гости к себе на дачу, в Гульрипш.
Не скрою, я тоже был выпимши, однако адрес записал и настроился. Тогда еще там не было дома творчества «Литературной газеты», он строился.
И мы поехали. Жена Татьяна, ее подруга Ира, моя дочь от первого брака Ирочка и я. Долетели нормально, в аэропорту Бабушеры взяли такси, приехали точно по адресу. Было обеденное время. За столом в летней кухне сидело все Нодарово семейство. Ели борщ. Калитка была открыта. Мы вошли с чемоданами.
Нодар в тельняшке раскрыл объятия. Я представил своих. Нодар немедленно разлил по граненым стаканам «Изабеллу» и попросил слова. Слово ему, естественно, дали.
‒ Дорогой Володя! – сказал Нодар. – Мы рады гостям. Вот к нам приехали твоя жена Таня, ее подруга Ира, твоя дочка Ирочка, а за нашим столом сидят моя жена Нанули, моя дочка Манана, моя дочка Кетино, моя тетя Нино, моя двоюродная племянница Натела, подруга моей бабушки Мзия Леонидовна, ее приятельница Екатерина Вачнадзе и иже с ними. Я рад, что ты приехал. Вот нас уже двое, мы мужчины. А все мною выше перечисленные милые дамы ничем от нас с тобой не отличаются, кроме одного. Они, в отличие от нас, писают сидя. Здоровье дам!
И покатилось гульрипшское лето.
Мы сняли две комнаты на втором этаже по соседству с Нодаром и зажили припеваючи.
Нодар в тельняшке явился в первое же утро и объяснил всё по части продовольствия. «В Сухуми есть базар, ‒ сказал Нодар. – Но главное, здесь по соседству есть зона и есть дырка».
Имелись в виду «закрытый» магазин на территории филиала Курчатовского института и дырка в заборе, через которую туда можно было запросто проникнуть, минуя охрану.
Нодар показал пример. Он получил почтовый перевод из Тбилиси, лично, от мотоциклиста-почтаря; эти деньги миновали руки его благоверной Нанули; их надобно было срочно истратить. И мы пошли на зону через дырку.
Облезлые эвкалипты, магнолии и орешник жарились на влажном приморском солнце вдоль тропинки.
Мы купили три бутылки «Московской» водки, продукты для моего семейства, да плюс три (прописью: три) французских костюма купил Нодар! И победоносно примеривая пиджак за пиджаком перед зеркалом на втором этаже своей мазанки, гордо повторял: «Мы плохо одеты, но хорошо воспитаны!»
А вечерами мы с Нодаром качались на качелях. Тогда в моде была пьеса Уильяма Гибсона «Двое на качелях». Нашей вечерней болтовне мы, в соответствии с текущей модой, дали определение «Двое накачались».
Качаться, прямо скажу, было от чего. Уезжая в Москву, местный дачник, большой советский писатель Константин Симонов оставил на всю братву чемоданчик тоника. Джин в те годы даже из-под полы купить в Гульрипше было невозможно. Нодар, я и скульптор Гульда Каладзе скинулись и купили за тридцатник тридцать поллитровок чачи. Чача с тоником – это был класс!
После первого опробования в пять утра Нодар в тельняшке, шортах и стетсоновской шляпе шел по улице вдоль моря с песней:
«На деревне председатель
Громким голосом орет:
‒ Подымайся на работу,
В жопу ёбаный народ!»
Пел он громко. Так громко, что «народ» волей-неволей понемногу собирался «на работу».
Грязно матерясь по-грузински, выгонял из своего сада приблудную свинью двухсоткилограммовый поэт и директор издательства «Литература да Хеловнеба» Карло Каладзе. Свинья была тоже двухсоткилограммовая.
Повязывал галстук зампред абхазского Совмина поэт Иван Тарба. Ему недавно позвонили по служебному телефону и спросили: «Можно попросить поэта Ивана Тарбу?» А секретарша ответила: «Он теперь больше не поэт, а зампредсовмина».

С клюшечкой выходил из зеленой калитки знаменитый журналист-международник, фанатик отечественного футбола Мартын Мержанов.
А художник-авангардист Шура Бандзеладзе в просторных трусах и с робинзонкрузовской бородою делал на пляже напротив своей дачи приседания.
История дачи Шуры Бандзеладзе – это отдельная история. Наверное, надо рассказать ее сейчас, а то потом до нее может не дойти очередь.
Рассказываю со слов Нодара.
Шура был бессеребреник и авангардист. Его индивидуальным транспортным средством был мотороллер. Однажды грузинские художники собрались все вместе и решили, что директором ихнего грузинского Худфонда должен стать, наконец, честный человек. И выбрали директором Шуру Бандзеладзе.
Утром Шура пришел на работу и первым делом написал заявление: «Директору Худфонда Грузии А. Бандзеладзе от члена Худфонда А. Бандзеладзе, художника. Прошу предоставить мне безвозвратную ссуду в размере 100 000 (ста тысяч) рублей». И поставил на заявлении резолюцию «Не возражаю. А. Бандзеладзе». Затем Шура вызвал к себе в кабинет главбуха и юристку, они это его заявление, естественно, завизировали.
Затем Шура пошел в кассу, получил деньги, положил их в карман и написал второе заявление: «Прошу освободить меня, художника А. Бандзеладзе, от должности директора Худфонда Грузии. Думается, что на этой должности должен работать честный человек, а я человек не очень честный». Подпись: А. Бандзеладзе.
На эти сто тысяч Шура и купил себе дачу в Гульрипше, на побережье.
Эту историю рассказал мне Нодар на качелях. В двух шагах на волнах Эвксинского понта покачивалась знаменитая Нодарова лодка «Аджика». «Почему ты так назвал свою лодку?» ‒ спросил я. «Героический абхазский народ в дни Ленинградской блокады отправил голодающим 150 кг аджики»,‒ отвечал Нодар.
В 1958 году, когда в Абхазии была смута, Нодар отстоял свою мазанку при помощи черной краски. Тогда дедушки нынешних абхазских боевиков тоже шалили – жгли дома грузин. Смотрели по надписям на домах и заборах. Надо сказать, что в большинстве своем абхазские фамилии заканчиваются на «ба»: Тарба, Вашба, Ардзинба и т.п.
Вот Нодар в предвидении неприятностей взял банку черной краски и написал на белом фронтоне своей мазанки: «Нодар Думба».
Дом уцелел.
‒ Своих предал? – спрашивал у него потом большой, двухсоткилограммовый поэт Карло Каладзе.
‒ Ара, батоно! – отвечал Нодар. – Просто краска кончилась, так и не удалось дописать на фронтоне собственную фамилию!
В тот вечер на качелях Нодар пригласил меня с чадами и домочадцами в гости в Нижнюю Сванетию, к своему другу, предколхоза Отару. Мои дали согласие.
Ехали в двух машинах. «Джип» вел Нодар, «Волгу» ‒ Гога, шофер большого поэта.
Дороги Нижней Сванетии – сюжет для другого повествования, эта раздолбанная кромочка над пропастью требует для своего описания большего таланта, чем у автора этих строк. Естественно, дамы визжали, ахали и охали, Нодар же, крутя баранку, заметил: «На обратном пути всех этих ахов и охов не будет». «Почему?» – спросил я. «По двум причинам. Во-первых, будет темно, а во-вторых, мы все будем пьяные».
Отар встречал Нодара объятием и поцелуем. На поляне рядом со склоном крутой горы был расстелен ковер. Стол был накрыт на ковре. Вокруг стола-ковра-скатерти-самобранки скромно возлежало колхозное руководство и представительницы передовиц-чаеуборочниц. Председатель подошел к горе и выдернул из горы пробку. Хлынуло вино. Зампред подставил кувшин. Следующий кувшин подставил главбух. И так далее. А далее был пир и стрельба по тарелочкам.
Обратный путь состоялся точно согласно предсказанию Нодара: никто не охал и не ахал. Дамы спали, подвыпив, и что им было до разверзшихся бездн…
Все было бы хорошо, если бы не одна маленькая деталь: Нодар оставил на импровизированном стрельбище свое табельное оружие, пистолет «ТТ». Пришлось на другой день ему ехать обратно в Нижнюю Сванетию. Поехал он с утра, в тельняшке, шортах и стетсоновской шляпе. Уж вечер наступил, луна взошла; семья начала волноваться; уж пограничники прошли вдоль пляжа, пугая своими идиотскими фонариками парочки на надувных матрасах, а Нодара все не было. Надо сказать, что в то лето море нанесло на пляж груды гальки, и главная гора пришлась аккурат напротив мазанки с качелями. У этой-то горы и скучковалось все семейство: Нанули, Манана, Кетино, тетя Нино, двоюродная племянница Натела, подруга бабушки Мзия Леонидовна, ее приятельница Екатерина Вачнадзе и иже с ними, а также ваш покорный слуга с девятилетней дочерью.
Заполночь мы все увидели вдали свет фар. Машина шла в нашем направлении, но не по дороге, а по пляжу. Шла она зигзагами.
‒ Это Нодар, ‒ сказала Нанули.
С ревом въехала «Волга» на гору морского щебня прямо напротив калитки с качелями, дверца распахнулась, наружу выпала стетсоновская шляпа, а следом за нею – и сам хозяин в шортах и тельняшке – и пал на камни в позиции убитого героя-партизана: руки в стороны, взгляд в небо. Супруга склонилась над ним.
‒ Не мешай, Нанули, ‒ сказал Нодар. – Я сейчас некоторое время буду притворяться пьяным.
Пистолет «ТТ» торчал, однако, за поясом шортов.
Этот пистолет и пневматическая винтовка «Монте-Кристо» очень пригодились нам с Нодаром той осенью, когда чада и домочадцы разъехались по школам, университетам и городским квартирам, а мы остались в Гульрипше еще на две недели «на творческий период». Нодар писал «Белые флаги», а я переводил стихи двухсоткилограммового поэта.
«Волга» сломалась, базар в Сухуми закрылся в связи с эпидемией ящура, дырку в зону забили. Жрать стало нечего.
Раннею весной Нодар, сразу по приезде в Гульрипш из Тбилиси, купил на базаре полсотни цыплят и поместил их в новоотстроенный курятник, вначале запланированный в качестве садовой беседки. Через месяц в ажурной стенке павильона сама собой образовалась дыра, и птицы-подростки в одночасье разбрелись. Они были не мечены и все лето перебивались на халяву по дворам и пляжам, нагуливая жирок.
А в сентябре мы с Нодаром по-настоящему оголодали. Однажды утром, часов в восемь, Нодар со зверским лицом постучался в мою дверь и, едва я открыл, из рук в руки швырнул мне «Монте-Кристо».
‒ Пошли, ‒ сказал Нодар.
‒ Пошли, ‒ сказал я.
Мы залегли возле его дома, за той самой горой гальки, и стали ждать. Он с пистолетом, я – с ружьем.
Прошла свинья в треугольном ошейнике.
Озабоченно косясь, прошел по направлению к своей даче загулявший в Сухуми поэт Евтушенко. Жена встретила его у ворот и влепила пощечину. Огонь мы пока не открывали.
И наконец…
Появилась она, курочка.
Нодар шлепнул ее в тот же миг из своего шпаера и сделал мне знак: «Тссс!»
Вторая последовала за первой.
Ее шлепнул я из пневматички.
‒ Хватит на сегодня, ‒ сказал Нодар.
Мы приготовили суп и второе.
‒ Пойми, это наши куры, ‒ говорил Нодар, помешивая варево. ‒ Они сначала ушли, а теперь пришли. Ничто бесследно на Земле не исчезает.
В свободное от охоты и творческих штудий время мы чинили «Волгу». И в один прекрасный день нам показалось, что мы ее починили. Мы сели и поехали. Но отъехали недалеко. «Волга» встала на трассе как вкопанная. Была жарища. Мимо шпарили «Жигули», «мерседесы», «вольвы» и всякая прочая мелкая птичь, «фольксвагены» и «запорожцы». На наши призывы остановиться и помочь реакция была – ноль внимания.
‒ Печальная история, ‒ сказал Нодар. ‒ Вот я, самый популярный писатель Грузии, стою в пыли на дороге, а никто и не подумает остановиться и взять меня на буксир. Другое дело – мой папа, Ладо Думбадзе. Когда он на своей машине ехал по району, всякий знал, что едет Ладо Думбадзе. Потому что во всем районе была одна машина – машина первого секретаря райкома Ладо Думбадзе.
Нас выручил тогда колхозный тракторист. Он же за хорошее вознаграждение уступил нам две из имевшихся у него пяти бутылок водки.
Вечером на качелях, придя в философское настроение, Нодар вещал:
‒ Бедная моя покойная бабушка Ольга! Если бы она знала, что у внука ее есть все: дача, машина, лодка, обширный инфаркт…
Целый год после четвертого инфаркта Нодар вел трезвый образ жизни. Каково же было мое изумление, когда в следующем сентябре, приехав из Москвы на пару недель в Гульрипш, я его застал на летней кухне в компании татуированных хлопцев за емкостью чачи литров аж в пять! На закусь шли вобла и черный хлеб.
‒ Доктор мне сказал, что пить нельзя с так называемыми нужными людьми. А если с кем-нибудь просто хочется выпить, то эта выпивка на пользу,‒ оправдывался классик.
Незадолго перед этим Нодар получил Ленинскую премию. Вручали ему премию в Кремлевском дворце съездов. Он рассказал мне кулуарную историю.
Две девушки, блондинка и брюнетка, передовицы труда, подошли к нему, и расхрабрившаяся блондинка спросила: «Это вы?» «Я!» ‒ отвечал Нодар, млея от собственной популярности. «Вот видишь! ‒ сказала храбрая блондинка застенчивой брюнетке. ‒ Я же говорила, Расул Гамзатов!»
…Нодар Думбадзе в тельняшке и стетсоновской шляпе с утра пораньше удит бычков в Черном море напротив собственной калитки, за которой качели и розы в палисаднике, а дети одолевают: «Дядя Нодар, а дядя Нодар!» Это моя дочка Ирочка талдычит. Ей девять. Кетино Думбадзе, ее задушевная подружка, дергает ее за пестрые шортики: «Не приставай к папе!»
А Нодар оборачивается и, не выпуская удочки из рук, говорит, притворяясь Бармалеем:
‒ Что «дядя Нодар»? Пьянчужка твой дядя Нодар.

Date: 2015-05-12 09:47 pm (UTC)
From: [identity profile] goldfond.livejournal.com
Давно так не смеялась! Всё представила в реальности)))

Date: 2015-05-13 06:06 pm (UTC)

Date: 2015-05-20 05:06 pm (UTC)
From: [identity profile] inna1903gr.livejournal.com
с днем рождения! всего хорошего вам :)

Date: 2016-07-16 08:29 pm (UTC)
From: [identity profile] mezhirova.livejournal.com
Замечательно написано! Редко мне хочется читать текст по второму разу, а здесь тянет сделать это снова.
С удивительной живостью написано!
Это Ваш отец, Ирина?

Profile

akhbaron1962: (Default)
akhbaron1962

April 2017

S M T W T F S
      1
2345 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 04:45 am
Powered by Dreamwidth Studios