akhbaron1962: (Default)
"Освобождаю" тетрадки для идиша - оцифровываю дневниковые записи. Вот нашлись два стиха.

***
Укол тоски
на расстоянье вытянутой руки.
Боль.
Соль
для пресного бытия.
Нерв моего "я".
точка в Космосе,
из которой
под воздействием силы неизвестного происхождения
возникает вселенная.
В течение некоторого времени
она расширяется,
поглощая миры и пространства,
чтобы затем возвратиться
к прежнему состоянию -
точке.
Воспоминанию.
Уколу боли
при попадании в поле зрения
объекта,
вызывающего ассоциации
с любовью -
моей вселенной,
переставшей существовать.

Второе - под Верочку Полозкову такое получилось прямо.

***
Не смотри в ту сторону -
не бывать исцеленью скорому,
но и вечно ничто не длится.
Ране нужно время, чтоб затянуться,
а присохшей корочке - отвалиться.
Надо больше двигаться, шевелиться,
по возможности - веселиться,
видеть разные лица.

А рыдать, в истерике биться ,
выть, как раненая волчица,
по ночам - отнюдь не годится.

Не смотри в ту сторону -
ничего не делится поровну.

И однажды он позвонит и не дозвонится,
а ты даже не вспомнишь,
чей номер определится.
akhbaron1962: (Default)
@@@

Они все равно уйдут, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая их за полы пальто. Сядут на корточки, погладят по затылку, а потом все равно уйдут. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы - ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без них, и именно это, кажется, и губит тебя.


Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними - убеждать, спорить, шутить, мучительно подбирать слова. Что каждый раз когда они исчезают в метро, бликуя стеклянной дверью на прощанье, ты уносишь с собой в кармане тепло их ладони - и быстро бежишь, чтобы донести, не растерять. И не говоришь ни с кем, чтобы продлить вкус поцелуя на губах - если тебя удостоили поцелуем. Если не удостоили - унести бы в волосах хотя бы запах. Звук голоса. Снежинку, уснувшую на ресницах. Больше и не нужно ничего.

Они все равно уйдут.

А ты будешь мечтать поставить счетчик себе в голову - чтобы считать, сколько раз за день ты вспоминаешь о них, приходя в ужас от мысли, что уж никак не меньше тысячи. И плакать перестанешь - а от имени все равно будешь вздрагивать. И еще долго первым, рефлекторным импульсом при прочтении/просмотре чего-нибудь стоящего, будет: “Надо ему показать.”

Они уйдут.

А если не захотят уйти сами - ты от них уйдешь. Чтобы не длить ощущение страха. Чтобы не копить воспоминаний, от которых перестанешь спать, когда они уйдут. Ведь самое страшное - это помнить хорошее: оно прошло, и никогда не вернется.

А чего ты хотела. Ты все знала заранее.

Чтобы не ждать. Чтобы не вырабатывать привычку.

Они же все равно уйдут, и единственным, что будет напоминать о мужчинах в твоей жизни, останется любимая мужская рубаха, длинная, до середины бедра - можно ходить по дому без шортов, в одних носках.

И на том спасибо.

Да, да, это можно даже не повторять себе перед зеркалом, все реплики заучены наизусть еще пару лет назад - без них лучше, спокойнее, тише, яснее думается, работается, спится и пишется. Без них непринужденно сдаются сессии на отлично, быстро читаются хорошие книги и экономно тратятся деньги - не для кого строить планы, рвать нервы и выщипывать брови.

И потом - они все равно уйдут.

Ты даже не сможешь на них за это разозлиться.

Ты же всех их, ушедших, по-прежнему целуешь в щечку при встрече и очень радуешься, если узнаешь их в случайных прохожих - и непринужденно так: здравствуй, солнце, как ты. И черта с два им хоть на сотую долю ведомо, сколько тебе стоила эта непринужденность.

Но ты им правда рада. Ибо они ушли - но ты-то осталась, и они остались в тебе.

И такой большой, кажется, сложный механизм жизни - вот моя учеба, в ней столько всего страшно интересного, за день не расскажешь; вот моя работа - ее все больше, я расту, совершенствуюсь, умею то, чему еще месяц назад училась с нуля, участвую в больших и настоящих проектах, пишу все сочнее и отточеннее; вот мои друзья, и все они гениальны, честное слово; вот... Кажется, такая громадина, такая суперсистема - отчего же это все не приносит ни малейшего удовлетворения? Отчего будто отключены вкусовые рецепторы, и все пресно, словно белесая похлебка из “Матрицы”? Где разъединился контактик, который ко всему этому тебя по-настоящему подключал?

И когда кто-то из них появляется - да катись оно все к черту, кому оно сдалось, когда я... когда мы...

Деточка, послушай, они же все равно уйдут.

И уйдут навсегда, а это дольше, чем неделя, месяц и даже год, представляешь?

Будда учил: не привязывайся.

“Вали в монастырь, бэйба” - хихикает твой собственный бог, чеканя ковбойские шаги у тебя в душе. И ты жалеешь, что не можешь запустить в него тапком, не раскроив себе грудной клетки.

Как будто тебе все время показывают кадры новых сногсшибательных фильмов с тобой в главной роли - но в первые десять минут тебя выгоняют из зала, и ты никогда не узнаешь, чем все могло бы закончиться.

Или выходишь из зала сама. В последнее время фильмы стали мучительно повторяться, как навязчивые кошмары.

И герои так неуловимо похожи - какой-то недоуменно-дружелюбной улыбкой при попытке приблизиться к ним. Как будто разговариваешь с человеком сквозь пуленепробиваемое стекло - он внимательно смотрит тебе в глаза, но не слышит ни единого твоего слова.

Что-то, видать, во мне.

Чего-то, видать, не хватает - или слишком много дано.

И ты даже не удивляешься больше, когда они правда уходят - и отрешенно так, кивая - да, я так и знала.


И опять не ошиблась.
akhbaron1962: (Default)
Остаточные явления

Никто из нас не хорош, и никто не плох.
Но цунами как ты всегда застают врасплох,
А районы как я нищи и сейсмоопасны.

Меня снова отстроят - к лету или скорей -
А пока я сижу без окон и без дверей
И над крышей, которой нет, безмятежно ясно.

Мир как фишечка домино - та, где пусто-пусто.
Бог сидит наверху, морскую жует капусту
И совсем не дает мне отпуску или спуску,
А в попутчики посылает плохих парней.

И мы ходим в обнимку, бедные, как Демьян,
Ты влюбленная до чертей, а он просто пьян,
И бесстыжие, and so young, and so goddamn young,
И, как водится, чем печальнее, тем верней.

***

Всех навыков - целоваться и алфавит.
Не спится. Помаюсь. Яблочко погрызу.
Он тянет чуть-чуть, покалывает, фонит -
Особенно к непогоде или в грозу.

Ночь звякнет браслетом, пряжечкой на ремне.
Обнимет, фонарным светом лизнет тоска.
Он спит - у его виска,
Тоньше волоска,
Скользит тревога не обо мне.

***

Ну все уже: шепоток, белый шум, пустяк.
Едва уловимый, тлеющий, невесомый.
Звонка его ждешь не всем существом, а так
Одной предательской хромосомой.

Скучаешь, но глуше, вывернув звук к нулю.

Как с краю игла слегка шипит по винилу.
Все выдохнула, распутала, извинила,
Но ручку берешь, расписываешь уныло -
И там,
На изнанке чека
"люблюлюблю


Бог, работодатель и кризис подарили пустой день. С утра слушаю и читаю гениальную Веру Полозкову. Вышеприведенные стихи - совсем про меня, кроме "so young, so goddamn young" - но это лишь доказывает, что возраста не существует. С одной стороны, вредно ее читать - надо бы наконец написать про это самой. Возможно, это еще случится. Ах, она такая заразная, такая обманчивая - кажется, продолжай с любого места, ты тоже так можешь... Иллюзия. Она такая живая, такая ЖИВАЯ, вней столько жизни... Она - чудо!

verses

Nov. 30th, 2007 03:01 pm
akhbaron1962: (Default)
***

А по мне, хоть сотня лет, хоть полста –
все уже расставлены на места:
я – мазок внизу твоего холста,
щепка от креста, печать на уста.

Пребывай вовек, ибо смерти нет,
источая свет, оставляя след,
освещая путь в глубину и ввысь –
словом, просто длись.

Ибо ты свидетельствуешь о том,
что сверкает яростно за бортом,
отменяяя ложь черно-белых дней.
О любви. О ней.


***

Туда, где не с кем перемолвиться словом,
туда, где в этом и нужды не возникнет,
который год бреду за тобой следом,
но там отсутствует понятие “вместе”.

Там одиночество и боль – благо,
поскольку нету благ иных в мире.
И там свобода и любовь – сестры.
И там покажут, как идти дальше.
akhbaron1962: (Default)
Сейчас я попытаюсь сказать о том, что, как мне кажется, я поняла. Вот я думаю, что моя вчерашняя идиотская истерика на пустом месте была связана именно с тем, что я боялась это понять и делала вид, что я та же, что была – страшно же рождаться в новое существо или измерение жизни или что там еще, не знаю. Ты скажешь – взрослеть. На самом деле «права» я была только в одном – обидно, что, пока два дня, проведенных с тобой, были для меня сумасшедшим, неземным, райским блаженством, - ты не подарил мне этого чуда. Теперь уже не подаришь, и, боюсь, никто не подарит мне таких ощущений, а их за жизнь очень мало вообще бывает, и вот теперь больше не будет, и жаль. НО есть другая правда, и она гораздо важнее: в течение всех этих лет – 2 с половиной, это срок! – ты делал для меня всё что мог. Во всех смыслах. Из существа, настроенного на потерю, боль и одиночество, я превратилась в женщину, купающуюся в покое и любви. Всё дело – в обретенном мною самоощущении, которое преобразило мою жизнь, постепенно, исподволь. Это можно было сделать только так, как ты – терпеливо отогревая собственным дыханием, день за днем, год за годом, давая привыкнуть к ощущению, что я не одна, что не все сплошь враги. (Любимые всегда были мне врагами, имея возможность нанести самую сильную боль и неизменно этой возможностью пользуясь в полной мере. Я понимаю, конечно, что сама подставлялась, идеальной была мишенью – и вот теперь благодаря тебе, кажется, больше ею не являюсь.) Ты научил меня жить – спокойно, уважительно к себе и другим, доброжелательно, понимая, терпя, не хватая ртом воздух каждого дня и каждого часа, не оставаясь в безвоздушном пространстве, пока некто не поднесет кислородную подушку, в то время как воздуха вокруг полно, дыши – не хочу, надо просто себе разрешить, и дышать полной грудью, и другим давать жить и дышать. Когда-то предложив мне выбор – друга, который никуда не денется, или любовника, который сразу исчезнет, - ты стал тем самым другом, который никуда не денется уже никогда, что бы ни случилось. Ты сделал меня такой, какой я отныне пребуду, и таким образом пребудешь в моей жизни всегда, что может быть важнее? Ты теперь навсегда во мне, и смешно говорить о каких-то разлуках, замужествах, влюбленности, страсти и сексе. Я ужасно горевала, что ты не влюблен в меня. Но если бы был влюблен – какая твоя в этом была бы заслуга? Заслуга ли человека, если он болен гриппом? Влюбленный эгоистичен до предела (как я) и неспособен принести любимому благо, он лишь хочет его присвоить, а что «любимый» чувствует, что он за человек – влюбленному наплевать. То есть надо, чтобы «предмет» чувствовал влечение к тебе (ко мне) и принадлежал безраздельно. Всё. Но ты таков, каков есть. Что ты чувствовал и чувствуешь, не знаю и не узнаю никогда; зато я чувствую, вижу и знаю, что ты делаешь для меня, и это действительно всё, что ты можешь, и в сто раз больше, чем люди согласны делать друг для друга в среднем по планете, и точно больше, чем когда-либо для кого-либо сделала и сделаю я. Я за 40 лет не испытала спокойного счастья, которое ты подарил мне. Помнишь, ты пытался объяснить мне, что «никуда не денешься»? Наверное, я просто не привыкла к тому, что это возможно, вот и выдумываю себе источники боли и дискомфорта, кажусь себе неинтересной в новом своем качестве, Пытаюсь остаться прежней.. И ужасно выгляжу в собственных глазах – не говоря уж о твоих. Думаю, это не повторится. Хотя возможны, наверное, рецидивы. Я не оправдываюсь… Просто хочу, чтобы ты знал, что со мной происходит. По крайней мере сейчас – может, я опять окажусь «в плену собственных чувств», так чтоб ты знал, что я на самом деле всё понимаю и выздоравливаю потихонечку. Боюсь, у меня плохо получилось объяснить, но, может, ты всё-таки поймешь… как понимал всё и всегда. Н у почти. Мне кажется, я постепенно взрослею и умнею, если очень уж постепенно – что ж, у каждого своя скорость подключения.
akhbaron1962: (Default)
Полагаю необходимым написать здесь о том, что 10 июля скончался мой отец Владимир Моисеевич Луговой.
Мама в больнице, у нее рак пищевода. Подвергается химиотерапии.
В связи с вышеозначенным наблюдается полнейшая моя обессиленность, и я ухожу в отпуск.
Дочь пока сдает вступительные экзамены. Как закончит - поедем с ней к теплому морю.
А у меня такой феномен случился - не могу работать, и все тут. Не получается. смотрю на текст - и не понимаю, что с ним делать. 20 лет понимала, а теперь... Страшно. Наверное, так чувствует себя донжуан со стажем, вдруг ставший импотентом. Говорят, пройдет...
В довершение всего - очередной потенциальный любовник отвалился. День сурка - говорит, у него роман... А может, врет (вот до чего я дожила за 44 года - научилась подозревать такие вещи). Не знаю, что более оскорбительно - если врет или если не врет. Честно говоря, на общем психологическом фоне удалось почти не заметить этого события.
akhbaron1962: (Default)
Полагаю необходимым написать здесь о том, что 10 июля скончался мой отец Владимир Моисеевич Луговой.
Мама в больнице, у нее рак пищевода. Подвергается химиотерапии.
В связи с вышеозначенным наблюдается полнейшая моя обессиленность, и я ухожу в отпуск.
Дочь пока сдает вступительные экзамены. Как закончит - поедем с ней к теплому морю.
А у меня такой феномен случился - не могу работать, и все тут. Не получается. смотрю на текст - и не понимаю, что с ним делать. 20 лет понимала, а теперь... Страшно. Наверное, так чувствует себя донжуан со стажем, вдруг ставший импотентом. Говорят, пройдет...
В довершение всего - очередной потенциальный любовник отвалился. День сурка - говорит, у него роман... А может, врет (вот до чего я дожила за 44 года - научилась подозревать такие вещи). Не знаю, что более оскорбительно - если врет или если не врет. Честно говоря, на общем психологическом фоне удалось почти не заметить этого события.
akhbaron1962: (Default)
Это словосочетание пришло мне в голову сегодня утром, когда я собиралась на работу.
Почти год назад, в свой день рождения, собрав за столом друзей, я произнесла речь о ничем не объяснимой, но непобедимой силе добра, воплощенной в искусстве и людях, ощущаемой мною в каждом из сидящих за столом людей по отдельности и многократно преумноженной, когда они все вместе.
Но сегодня это ощущение несколько видоизменилось
А уж насколько изменилось мое мироощущение за последние несколько лет - это просто потрясающе! Фраза о том, что в 40 лет жизнь только начинается, буквально приложима ко мне и моей жизни.
Ибо до сорока... ну почти до сорока... жизнь представлялась мне по большому счету одиноким странствием в сумрачном лесу. Трагические переживания, одиночество, ощущение собственного ничтожества, ненужности, невостребованности, сиротства. Постоянная тоска, влюбленности трагические и безответные, разрывы болезненные и доводящие до исступления, до грани безумия... Всё на грани безумия. Кошмары на духовном и бытовом уровне. Одинокое выращивание дочери без отрыва от зарабатывания на хлеб. Бег с коляской до молочной кухни. Бег с дочерью за руку до музыкальной школы. Чудовищные истории с разводом, вторым браком, избавлением от первого мужа, не желающего покидать квартиру "до окончания отопительного сезона" - ту самую мою родную однокомнатную квартиру, куда приводил бессчетное количество теток, непременно желая, чтобы я это увидела и узнала... Огромная какая-то Таня из Мухосранска, топчущаяся у меня в передней, только что снявшая мой халат, тупо смотрящая, что-то нечленораздельное бормоча, как я в истерике выкидываю в коридер ее сумочку, а следом - тарелку с сосисками, политыми кетчупом, которыми она как раз собюралась позавтракать...
Его уходы.
Ух!
Всё это не про меня.
Я говорю всем: "Надо работать над собой". В.Д. утверждает, что это бесполезно - "просто с человеком что-то происходит или нет".
Я не знаю.
Я знаю, что два года назад меня перестали посещать состояния "страха пустоты" или "вселенского ужаса", раньше посещавшие регулярно.
В моем космосе появились друзья. Это люди, которых я не готова видеть каждый день, и они меня - не готовы. Но я знаю, что они есть и что с ними можно увидеться и поговорить. Мой космос расширяется, в нем возникают новые люди, которым я интересна. Между нами существует поле любви, космос любви, и я ощущаю его постоянно. Люди, с которыми я счастлива ходить по одной земле - замечательные писатели, поэты, режиссер - к которым я не осмелилась бы приблизиться раньше, - тоже стали моими друзьями. Я мою пол в квартире. Я делаю ремонт... Ну собираюсь... И дачу я починю. И напишу стихи. И прочту их друзьям, и они что-нибудь скажут. И в любой момент закручу новый роман. В общем, я всё могу! Могу ощущать любовь, не навязывая ее объекту. Могу жить день за днем, полноценно радуясь и грустя. Могу даже - месяц за месяцем. И год за годом. Отдавать любовь. Принимать восхищение и дружбу. Извлекать уроки. Работать и отдыхать. Болеть и злиться. Разговаривать и молчать. Роскошь ежедневного бытия. Благополучие? Господи, ни единого благополучного дня за 40 лет! И я не боюсь сглазить - ибо это нельзя у меня отнять, это не то, что мне даровано извне - это то, чему я сама, с помощью конечно, изнутри научилась.
akhbaron1962: (Default)
Никак не могу преодолеть суетного желания сидеть (ходить, стоять, а бывало и лежать) рядом с Великими Писателями Земли Русской. За что неоднократно бывала бита. По-всячески. Спроси меня, чем я только не бита. Кочергой бита. Ухватом бита. Об печку бита. Вот только печкой не бита. И всё уже понимаю. Но вот очередной автор дивного текста появляется в поле моего зрения - и я на автопилоте должна его очаровать и покорить. К сожалению, пока это удается. Как когда-то написала моя мама "И скоро радость будет мне - я больше не красива". Ну, я, конечно, уже не та. Но если в пределах видеоряда больше никого, кроме монстров, нету... Способна скрасить вечер писателю в кризисе, посетившему Москву и живущему в сытой, скучной, красивой, уютной Европе... И мы гуляем по Замоскворечью, пьем кофе в кофейне.
А дома я достаю из сумки фунтики с сахаром, прихваченные в кофейне. И присовокупляю их к тем, что уже лежат, заботливо собранные в других кафе, в баночке. И сердце пронзает привычная, но на некоторое время вытесненная разными обстоятельствами - внутренними и внешними - боль, оттого, что собиралось это в тайной, робкой, практически уже мертвой надежде, что мы с Ним... когда-нибудь... не этой и не следующей, так, может, хоть какой-нибудь зимой... снова... как позапрошлой зимой... на три дня... поедем в какой-нибудь подмосковный домотдых... Нищенское, убогое счастье. За которое не задумываясь отдам всё. Всех лауреатов всех премий из всех Швейцарий. Ибо это счастье. Мое счастье. Иного не дано.
akhbaron1962: (Default)
...а именно, пришедшую сегодня утром (в метро) в голову "чеканную формулировку" (столь же идиотскую, как и "во что превратилась моя жизнь?"; видимо, это просто мантры, которые почему-то помогают). Она звучит так: "Любовь может быть украшением жизни, а не опорой".

Теперь сама себя боюсь. Горы готова свернуть! Полагаю, и ночная истерика, и сегодняшнее инфантильное всемогущество - симптомы какой-то психической болезни. Но сегодняшние симптомы мне нравятся больше. В течение недели я боялась всего и всех - чужого благополучия, праздников, пустоты дней, злых людей... Сейчас я не понимаю, как можно этого бояться? А что за болезнь?
akhbaron1962: (Default)
Сначала моя младшая кошка проглотила 10 копеек. Об этом я узнала не сразу - только примерно через неделю. Я думала, она тараканов наелась. Тараканы появились весной. Может, это и не тараканы - больше на жуков похожи. Очень большие. Маленькая кошка на них охотилась. Я думала, они травленые, и кошка ими отравилась. Она не ела ничего, и при этом ее постоянно рвало.Read more... )
akhbaron1962: (Default)
Это цитата из Блока (1908), лишний раз доказывающая, что все мы ходим по кругу.
"Самые живые, самые чуткие дети нашего века поражены болезнью, незнакомой телесным и духовным врачам. Эта болезнь - сродни душевным недугам и может быть названа "иронией". Ее проявление - приступы изнурительного смеха, который начинается с дьявольски-издевательской, провокаторской улыбки, кончается - буйством и кощунством. Стеми, кто болен иронией, любят посмеяться. Но им не верят или перестают верить. Не слушайте нашего смеха, слушайте ту боль, которая за ним. не верьте никому из нас, верьте тому,что за нами".

По-моему, "дьявольски-провокаторская улыбка" ПВО - это "Омон Ра", а "буйство и кощунство" - сцена ебли ослика 7 центов в "Числах".

...Разговор с ВД по телефону. В процессе общения я слышу, что вернулась его жена. Приготовилась прощаться. Он:
-Да нет, это неважно... пока.
Я:
-Да? Тогда я ничего не понимаю. Что же тогда важно?
Он:
-Да я сам не понимаю...
я:
-А, это как присяжные на суде в "Алисе в Стране Чудес!" КОролева сказала "Это очень важно", а Кролик ее поправил:"Ваше Величество, наверное, хотели сказать:неважно". И некоторые из присяжных записали "важно", а другие - "неважно". А один писал и зачеркивал "важно-неважно-наважно-важно". А потом морская свинка была подавлена - ее сунули вниз головой в мешок и сверху сели.
Он:
-Слушай, это английская литература так далеко вперед ушла от русской или наше общество развивается так медленно? как получилось, что в 19 веке описано то, что происходит у нас сейчас?
Я:
- Ты не прав! всё то же самое происходило везде и продолжает происходить. Ничего не меняется. К сожалению.
Он:
- Почему к сожалению?
я:
- Жалко же морских свинок. Их всё подавляют и подавляют...
Он:
- И будут подавлять, пока они не научатся различать, что важно и что не важно.
akhbaron1962: (Default)
Мой любимый утверждает, что это не стыдно опубликовать. Т.к. он всегда прав (особенно когда мне это лестно), - публикую.


Видимо, моя проблема в том, что у меня не получается вписать свою любовь в
течение обыденной жизни. Всё, что происходит в ней - рабочие будни,
болтовня, мелкие неприятности и мелкие радости типа покупки пальто -
несоизмеримо с теми эмоциями, которые несет с собой любовь. Вот когда я "не
скучаю" - значит, мне удалось вписаться в "жизнь", т.е. реагировать на всю
эту рябь на воде, радоваться пальто и огорчаться в меру неудачам... Так и
ковыляю по дням, по кочкам, ногу ушибла - больно, заживет... И вдруг попадаю
на ГОРУ, просто оказываюсь там - там воздух, красота вокруг, можно просто
дышать и любоваться, захлебываясь окружающей Красотой... Я, предположим,
знаю: завтра или через неделю мне всё это опять покажут... Дадут подышать и
посмотреть, вдохнуть ТОТ воздух, почти взлететь, напиться ТОЙ воды... А
потом без перехода опустят в родное болотце, и надо будет вмиг перестроиться
и начать радоваться глотку болотной жижицы и печалиться от комариных
укусов... Такие качели...
...Я заранее накануне каждой встречи переживаю момент расставания. Я так и
не научилась его переживать. Это такая нуль-транспортировка. Немыслимая.
Жизнь вообще состоит из немыслимых вещей (мыслимые я отказываюсь считать жизнью).
Если считать путь по болотным кочкам полноценной жизнью - ну просто так с
собой договориться, что ничего иного нет, не будет, не бывает - можно жить,
можно постепенно научиться в этой системе координат существовать. Но тогда
не надо приоткрывать время от времени щелочку-дверцу в Страну Чудес.
akhbaron1962: (Default)
Съездили с любимым в дом отдыха под Москваой. Всё было замечательно: лыжи, бассейн, сауна...
В состоянии эйфории возвращаемся с прогулки в воскресенье - возле номера уже дежурит тётя в черном халатике. Заявляет нам:
- Долго гуляете.
Я начинаю закипать. В. объясняет тете, что в путевке время отъезда указано - 16.00.
Тетя начинает рассказывать нам о своих проблемах:
- Нам надо номер убирать...
Заходит в номер вслед за нами и начинает стаскивать с кроватей простыни.
Чтобы не расплакаться и не устроить безобразную сцену, молча выхожу на улицу курить (два дня курить совсем не хотелось).

Вспомнила свою сослуживицу, которая категорически не отдыхает в России, мотивируя это так: "Хочу чувствовать себя белым человеком".

В следующий уикенд поедем снова - уже в другое место. Интересно, что там нас ожидает?
akhbaron1962: (Default)
Завтра (уже сегодня) идем с милым на книжную выставку. А потом - неизвестно когда я его увижу. Он погрузился в деловой цейтнот, небось, на всю осень и зиму. Как буду жить и дышать?

Кто придет на помощь? Как найду больницу?
Здесь не Солт-лейк-сити, здесь - гостиница...

Все время вспоминаю из любимых моим милым Стругацких - "Гадкие лебеди" - там дети "думали дождь". Потому что непрерывный, нон-стоп дождь ("Слава Тебе Господи, погода хуже нету!") и еще потому, что - ложусь в постель - и "думаю" его, моего милого... Погружаюсь в счастливые теплые ощущения, возникающие от того, что он просто есть в моей жизни - удивительное счастье встретить наконец такого человека, узнать, что бывают такие штучные экземпляры.
Пока это так.
Любимый, ты мое спасение. Даже страшно, как хорошо.
А о том, как могло быбыть, есть песня у Щербакова. Если найду, присовокуплю.
akhbaron1962: (Default)
Когда мой милый давал мне творческое задание "написать сонет о любви", я попросила его конкретизировать. Вот что он прислал мне:

1. Наибольшим уважением пользуются женщины, которые, обнвружив неожиданную любовь к себе со стороны человека из близкого круга, дают ему жить и дышать, пока беда его не минует или пока они оба не умрут.
2. Любовь дарят боги, чтобы люди не забывали об их существовании, и поэтому она не является объектом регулирования морали. Какие бы экстравагантные формы она ни принимала, в «чистом» виде она может существовать длительное время, не привлекая внимания и не вызывая осуждения, и являясь объектом изучения одного лишь искусства. Однако любая корысть, которую люди пытаются привнести в свои чувства, подлежит контролю моральных норм и немедленно привлекает внимание толпы, будь то ограничение личной свободы, стремление к покою, славе или деньгам и многое другое, столь естественное для человека.
3. Жадность и трусость подменяют отношения, подаренные небесами, отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом, и громко объясняют, что по-другому и не бывает.

... Теперь я поняла, что значит "дают жить и дышать, пока эта беда его не минует или пока оба не умрут".
Ты даешь мне жить и дышать, любимый.
Спасибо!
akhbaron1962: (Default)
Я не могу написать об этом по нескольким причинам.
1) "То, что хотел бы я высказать, высказыванию не подлежит".
2) я нахожусь в том месте, где не могу вообще жить, дышать, писать, думать... Любить могу. Это я могу везде и всегда (не шутка).
3)"Рыба, мне очень плохо, мне даже хуже, чем только что".Read more... )
akhbaron1962: (Default)
Вчера приехал мой милый за мною.
- Ну что,- говорю,- в Ботанический сад едем?
- Нет, - отвечает, - сегодня мы поедем по местам боевой славы. Read more... )
akhbaron1962: (Default)
Чему научилась за 40 лет? Точнее, за 22 года половой жизни? Но ведь любить начала раньше – в 14? 10? 5? В детском саду был мальчик беленький Алеша Гусев – самая первая любовь, и испытанные огда чувства мало чем отличались от нынешних.
Вчера вечером поняла, что одному точно научилась – пришлось: глушить боль, не давать ей проникнуть в самое существо, стать невыносимой. Научиться не думать.
Это происходит уже на автопилоте, на инстинкте самосохранения: нельзя, не надо!
А что вчера, собственно, произошло?Read more... )

Profile

akhbaron1962: (Default)
akhbaron1962

April 2017

S M T W T F S
      1
2345 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 01:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios